Гулльский инцидент. Цусима.

Гулльский инцидент. Цусима. История войны
В ночь на 22 октября 1905 года в Северном море, на отмели Доггер-банка, разыгралось почти что настоящее морское сражение. В бой вступила целая российская эскадра, огонь открыли броненосцы, крейсеры, эсминцы. Проблема оказалась только в полном отсутствии хоть какого-нибудь врага — его роль сыграла кучка английских рыболовных траулеров. 
 Позорное пятно Гулльского инцидента до сих пор загрязняет безупречное прошлое русского флота.
Гулльский инцидент: тайна трагедии у Доггер-банки.
Наша история, как ни странно, изобилует «белыми пятнами», и разобраться в них непросто. Один из таких эпизодов, являющийся предметом долгих споров историков, - это печально известный Гулльский инцидент, случившийся во время Русско-японской войны. Он является наглядной иллюстрацией того, к чему приводит столь свойственный нам всем принцип «авось» и неадекватная оценка ситуации. Не меньше загадок хранит и морское сражение, произошедшее у острова Цусима во времена все той же Русско-японской войны.

Гулльским инцидентом принято называть скандальные события, связанные с неудачным походом 2- й Тихоокеанской эскадры под командованием контр - адмирала З.П. Рожественскош. Еще в первые месяцы Русско-японской войны стало ясно, что Российская империя абсолютно не подготовлена к этому конфликту и не имеет в районе театра боевых действий необходимых сил. Здесь сказались и неоправданная самоуверенность царского правительства, и опасная недооценка сил противника. В результате чего для русской эскадры, базировавшейся в Порт-Артуре, в течение первых двух месяцев войны на море сложились крайне неблагоприятные условия. В свое время правительство никак не отреагировало на заявление адмирала О. С. Макарова, который тогда исполнял обязанности командующего дальневосточным флотом, о том, что русская эскадра значительно уступает японской, особенно по количеству миноносцев и крейсеров. И с началом военных действий эскадра начала нести огромные потери и уступила лидерство на море

японцам. Только после этого правительство Российской империи озаботилось усилением своих военно-морских сил на Дальнем Востоке. Новый командующий Тихоокеанским флотом адмирал Скрыдлов сумел добиться посылки на восток крупных подкреплений. А в 1904 году было решено отправить туда же с Балтийского моря еще одну эскадру, получившую название 2-й Тихоокеанской. В ее состав должны были войти только что построенные корабли, часть судов Балтийского флота (несколько устаревших, но еще пригодных к боевым действиям) и 7 новых крейсеров, закупленных за границей. Четыре новых броненосца носили названия «Александр III», «Князь Суворов», «Бородино», «Орел». Причем лишь «Александр III» успел пройти испытания, сойдя со стапелей в 1903 году. Остальные же три корабля были закончены уже после начала боевых действий, так что о полноценном «прогоне» не могло идти и речи. На «Орле», например, не были проверены батареи крупнокалиберных орудий. Все новые суда могли развивать солидную по тем временам скорость - до 18 узлов. Но перед походом на Дальний Восток их очень перегрузили запасами продовольствия и боеприпасов. К тому же на броненосцы были установлены вспомогательные приспособления, не предусмотренные проектом. В результате осадка кораблей увеличилась на 0 ,9 м против запроектированной, но за счет этого водоизмещение каждого судна увеличивалось на 2000 тонн. Такие нарушения проекта не могли не привести к нарушению остойчивости суден и, в конечном счете, к уменьшению живучести броненосцев. Кроме того, в состав эскадры входил современный, но уже неоднократно побывавший в плаваниях «Ослябя», у которого была достаточно слабая броня да и вооружение оставляло желать лучшего: вместо 305 - миллиметровых орудий были установлены 256 - миллиметровые. Эскадру также дополняли старые броненосцы «Наварин» (орудия у него были 305 - миллиметровые, но недальнобойные) и «Сисой Великий», чья скорость едва дотягивала до 16 узлов. Не лучше выглядел и старый броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» с его 203- миллиметровыми пушками.

Таким образом, 2 -я Тихоокеанская эскадра представляла собой просто сборище кораблей, очень отличавшихся по вооружению, скорости, уровню защиты и маневренности. Большая часть судов была морально устаревшей, а новые корабли имели дефекты постройки. Закрепленные за 2-й эскадрой крейсера тоже заслуживают особого упоминания. «Аврора» и «Жемчуг» только что были спущены на воду, а вот «Олега» и «Изумруд» доводили до ума уже после выхода эскадры в море, и поэтому им пришлось догонять ее в пути. Кроме этих судов на Дальний Восток отправился и «Алмаз» (это вообще была просто вооруженная яхта, пригодная разве что для патрулирования!), а также дряхлые посудины «Светлана» и «Дмитрий Донской». Кстати, «Жемчуг» и «Изумруд» могли развивать скорость до 24 (!) узлов, однако были практически незащищенными. «Олег» с его палубным бронированием в 106 мм разгонялся до 23 узлов, «Аврора» при такой же защите могла выдавать лишь 20 узлов (как и «Светлана»), а «Алмаз» - только 18. Но и он казался спринтером по сравнению с тихоходным и дряхлым «Дмитрием Донским». То, что подобная «команда» является недостаточно сильной, было ясно и дилетанту. Поэтому правительство спешно дополнило состав эскадры пятью быстроходными разведчиками: вооруженными пароходами «Кубань», «Урал», «Терек», «Днепр» и «Рион», которые получили гордое название вспомогательных крейсеров. Они присоединились к эскадре, догнав ее где-то в районе Мадагаскара, и, честно говоря, не очень повысили ее боеспособность. К тому же в составе 2 -й эскадры было явно недостаточно миноносцев. Их насчитывалось всего девять: «Бравый», «Бодрый», «Быстрый», «Бедовый», «Бурный», «Блестящий», «Безупречный», «Грозный» и «Громкий». Все они могли развивать скорость до 26 узлов, но имели на бортах всего по три торпедных аппарата. Все это «великолепие» дополнялось специально оборудованным пароходом- мастерской «Камчатка» (на случай экстренного ремонта судов) и плавучей базой из нескольких транспортов с грузами различного назначения. Собственно, эта эскадра должна была лишь усилить порт- артурскую, поскольку для решения самостоятельыых задач была недостаточно сильной. Подготовить это «подкрепление» к переходу на Дальний Восток было поручено контр - адмиралу 3 . Рожественскому, который на тот момент занимал пост начальника Главного морского штаба. Он же стал командиром 2-й эскадры. Ближайшими помощниками Рожественского были назначены младшие флагманы контр- адмиралы Фелькерзам и Энквист.


Решение о подготовке похода этой эскадры правительство приняло в апреле 1904 года, однако работы по ремонту старых судов и достройке новых требовали много времени, поэтому из Кронштадта в Ревель подразделение вышло лишь 29 августа. В Ревеле корабли простояли еще около месяца, после чего были переправлены в Либаву, куда подвезли запасы угля и различных материалов. Таким образом, в поход на Дальний Восток эскадра вышла только 2 октября, и то не в полном составе. Кроме двух крейсеров, к переходу оказались не готовы часть миноносцев и транспорты. Они догоняли эскадру каждый в отдельности, по мере завершения подготовки.


Следует также отметить, что ни офицеры, ни команда не имели времени досконально изучить корабли, на которых им предстоит служить. В командах было много необстрелянной молодежи - офицеров, досрочно выпущенных из морского кадетского корпуса. Хватало там и призванных из запаса моряков торгового флота. Понятно, что часть экипажей не имела ни опыта, ни достаточных знаний, а другие либо успели благополучно все забыть, либо не имели военной подготовки.
Заметим, что перед началом похода эскадра ни разу не выходила в плавание полным составом, число проведенных стрельб и торпедных атак было минимальным (не иначе, как боеприпасы экономили). Даже торпеды к походу как следует не подготовили! В результате при первой же попытке выстрелить большая часть снарядов попросту затонула. К тому же даже штаб командующего эскадрой не имел жесткой организации, начальника и, честно говоря, особого авторитета.
На пути к новому пункту назначения кораблям предстояло преодолеть около 18 000 миль. И на всем этом отрезке Россия не имела ни единой собственной базы. А ведь необходимо было обеспечить команду кораблей едой, водой, топливом. Кроме того, вставал вопрос ремонта и охраны судов от нападения противника. К тому же осадка новых броненосцев просто не позволяла преодолеть Суэцкий канал без предварительной разгрузки. Но на это ушло бы слишком много времени, поэтому эскадра разделилась: часть судов пошли через Средиземное море, а большие суда командующий эскадрой повел вокруг Африки. При этом Рожественский опасался просить разрешения на заход эскадры в чужие порты, поскольку это сразу же выдало бы, куда она направляется. Все это не могло не вызвать определенных осложнений (со сроками стоянок, снабжением кораблей углем, водой, провизией).


Но, несмотря на обстановку секретности, поход такого крупного морского подразделения не мог остаться незамеченным. Пресса всесторонне обсуждала этот вопрос, а значит, у японцев было время, чтобы создать на пути русских кораблей массу препятствий, а то и вообще организовать нападение. Поэтому правительство выделило для наблюдения и охраны наиболее опасных районов на пути следования эскадры (в Датских проливах, Суэцком канале и Красном море) 300 000 рублей.


Но вернемся к началу похода. В начале октября петербургский Главный морской штаб получил сведения о том, что на 2 -ю эскадру в Северном (Немецком) море будет совершено нападение. Тогда адмирал Рожественский разделил подразделение на шесть отрядов. Они следовали друг за другом на расстоянии около 30 миль. Первыми шли два отряда миноносцев, за ними - два отряда крейсеров. И только потом шли броненосцы - самая ценная часть эскадры, причем, в первом отряде броненосцев были устаревшие суда, а во втором - только что сошедшие со стапелей.


Заметим, такая дистанция между группами судов считается угрожающе малой: в случае непредвиденной задержки корабли в ночное время вообще могли столкнуться. При этом головные отряды не получили задания осуществлять разведку пути, связь не была организована, главные силы эскадры шли вообще без охранения. Все это не отвечало требованиям организации перехода эскадры в военное время. И вряд ли адмирал Рожественский, принявший такой походный порядок, был не в курсе этого.


Итак, отряд новых броненосцев, с которыми шел Рожественский, снялся с якоря 8 октября в 22.00 . В 12.55 9 октября он подходил к району Доггер- банки. А буквально за несколько минут до этого плавучая мастерская «Камчатка» по радио оповестила всех о том, что на нее совершено нападение миноносцев: атака велась со всех сторон, атакующих кораблей было восемь.


Через какое-то время радиостанции 2-й эскадры внезапно поймали сообщение с «Камчатки». Она просила броненосцы обозначить свой курс прожекторами, чтобы можно было их догнать. Но Рожественский не был уверен в том, что на связи находится один из его судов, а не ушлый противник, и потому лишь предложил транспорту держаться «ближе к Доггер- банке». Наконец броненосцы и сами подошли к вышеупомянутому месту. Внезапно впереди они обнаружили силуэты каких-то кораблей. Те при полном отсутствии огней шли наперерез броненосцам. Броненосцы, восприняв ситуацию как атаку, открыли огонь. Когда же зажглись прожекторы, оказалось, что военная эскадра расстреляла английские рыбачьи суда. После этого слева от броненосцев возникли силуэты еще каких-то кораблей. И снова броненосцы начали стрельбу. Правда, буквально после первых же выстрелов обнаружилось, что русские моряки поливали огнем своих - «Дмитрия Донского» и «Аврору». Последняя получила несколько пробоин, среди членов ее команды были раненые.


Эскадра незамедлительно прошла Ла-Манш и 13 октября остановилась в испанском порту Виго, где и находилась до разрешения конфликта между Англией и Россией. Дело в том, что в причастности к Гулльскому инциденту сразу же стали подозревать Англию: эта страна находилась в союзе с Японией и всячески демонстрировала свою враждебность Российской империи. Вполне возможно, что союзники попросту прибегли к провокации, которая должна была задержать продвижение 2-й эскадры, что, в свою очередь, далеко не лучшим образом отразилось бы на положении России на Дальнем Востоке. Тем более, что английские газеты поспешили раструбить о том, что корабли, принадлежавшие России, не оказали пострадавшим необходимой помощи. Конфликт грозил перерасти в открытое столкновение. Поэтому адмирал Рожественский согласился на проведение международного расследования Гулльского инцидента.


Результаты работы международной следственной комиссии, в состав которой входили представители ОТТА, Великобритании, России, Франции и Австро-Венгрии, не пролили свет на события того дня. За два месяца специалисты так и не смогли установить, кто же именно атаковал суда 2-й эскадры. Зато на голову Рожественского посыпались многочисленные обвинения в том, что он оставил расстрелянных им рыбаков без помощи, ведь якобы опасности для русских кораблей не было.


Кстати, хотя Международный трибунал и признал Россию виновной в Гулльском инциденте, с нее было снято обвинение в «порочащих моряков действиях» [1] : специалисты признали, что в данном случае угроза нападения со стороны японских кораблей была вполне реальной. Тем более, что у Доггер-банки действительно был обнаружен неизвестный миноносец, который позже скрылся с места трагедии. А несколько позже рыбаки выловили там же сильно поврежденную торпеду германского производства - детище завода Шварцкопфа. Это, по мнению немецкого историка Г. Гейндорна,

свидетельствует о том, что к инциденту могли приложить руку и его собственные соотечественники. И действительно, события на Доггер- банке были выгодны германским милитаристам. Немецкие газеты пестрели радостными статьями о том, как русские «сели в лужу», они предвкушали возможный военный конфликт между Россией и Англией, который заставил бы русских буквально разрываться, ведь появилось бы два фронта - восточный и западный. Собственно, именно этого и добивался кайзер. Международный трибунал был явно в курсе дела, и хотя кайзеровское правительство и не взяло на себя ответственность за Гулльский инцидент, приговор в отношении российских моряков был максимально мягким.

Что же на самом деле произошло на Доггер- банке? И что за призрачные миноносцы атаковали «Камчатку»? В том, что это были боевые корабли,  сомневаться не приходится. Уже после ухода эскадры, когда русские корабли находились в порту, на Доггер-банке, как мы уже упоминали, видели поврежденный миноносец. Кому же он принадлежал? В ходе расследования прозвучала версия, что рыбаки приняли за миноносец «Камчатку». Однако, по утверждению военных специалистов, плавучая мастерская «Камчатка» так же напоминала миноносец, как носорог котенка. И с ним согласились! Но тогда кому принадлежал этот корабль?


Существует, по меньшей мере, два интересных свидетельства об этом инциденте. Первое - рассказ германского моряка. В ночь на 1 января 1906 года броненосец «Цесаревич» стоял в порту Циндао, принадлежавшем в то время Германской империи. На празднование Нового года были приглашены и немецкие офицеры с кораблей, находившихся в том же порту. Один из них рассказал, что во время Гулльского инцидента под огонь попали миноносцы германского флота. Дело в том, что на германских миноносцах было по три трубы, а ведь именно трехтрубный корабль стал «зачинщиком» ночной перестрелки! Разумеется, не в интересах Германии было разглашать причастность своего флота к международному скандалу. Поэтому император Вильгельм 11 сделал все возможное, чтобы информация о немецких кораблях и их роли в Гулльском инциденте никогда не всплыла.


Второе свидетельство оставлено также моряком, но уже японским. О нем упоминает один из офицеров русского флота, который оказался в одном госпитале с бывшим командиром японского миноносца. Японский моряк был немногословен. Однако дал понять, что японские корабли шли по следу Тихоокеанской эскадры, и именно их видели русские моряки в ту злосчастную ночь. Возможно ли, что японские корабли оказались на Доггер- банке? Такую возможность полностью исключать нельзя. Из газетных сообщений тех лет можно узнать, что миноносцы для флота микадо строились на британских верфях. В Японию им еще предстояло добраться. Так что их появление на курсе русской эскадры не кажется таким уж невероятным.


История не сохранила имен обоих рассказчиков. Поэтому их свидетельства солидные историки не склонны воспринимать всерьез. Вероятно, мы уже никогда не узнаем, какая из версий - официальная, «немецкая» или «японская» - ближе к истине.


А теперь поговорим о Цусиме. Еще в 1904 году хорошо известный всем, кто когда-либо интересовался историей, Порт-Артур был взят в осаду. После этого начальник Тихоокеанской эскадры контр - адмирал В. К. Витгефт получил распоряжение идти во Владивосток. В Желтое море русские суда вышли 10 августа и почти сразу же столкнулись с кораблями Японии, которыми командовал адмирал X. Того. Начался бой. В ходе неудачного маневра японские корабли отдалились от российских, и поэтому бой был возобновлен только через два часа. Японцы старались в основном вывести из строя флагманские броненосцы «Пересвет» и «Цесаревич», но и остальным судам изрядно досталось. Правда, надо отдать должное и русским морякам, которые в долгу не остались...


Можно сказать, что дальнейший исход событий решил его величество случай. Дело в том, что флагман, на котором находился Того, получил серьезные повреждения и собирался выйти из боя. Но в тот момент, когда было принято это решение, в броненосец «Цесаревич» попал крупный снаряд. Большинство старших офицеров и сам Витгефт погибли. Буквально через несколько минут корабль в результате еще одного попадания потерял управление и был вынужден покинуть строй. После этого потрепанная эскадра поспешила выйти из сражения и вернуться в Порт- Артур. Однако несколько судов, среди которых был и флагманский броненосец «Пересвет», не были способны на такой переход и поэтому ушли в ближайшие нейтральные порты, откуда позже были интернированы.


Тем временем в Петербурге было принято решение отправить на помощь в Порт-Артур 2 -ю и 3 - ю Тихоокеанские эскадры. Первой командовал, как читатель уже знает, адмирал 3. Рожественский, второй - контр- адмирал Н. Небогатое. Кстати, под началом последнего находились всего лишь видавший лучшие времена крейсер и четыре устаревших броненосца. А 2 -я эскадра вообще в результате так называемого Гулльского инцидента застряла в испанском порту Виго... В общем, 14 мая 1905 года русская армада, в составе которой насчитывалось 38 разношерстных судов, попыталась войти в Цусимский пролив - и снова попала в настоящую мясорубку. Весь день и ночь русские корабли вели бой, который продолжился и 15 мая. В итоге, японцы отправили на дно 21 корабль русской эскадры, среди которых были и три новейших броненосца. Еще пять кораблей сдались в плен, а шесть успели уйти в нейтральные порты. И только два маленьких миноносца и самый слабый из крейсеров, «Алмаз», каким-то чудом сумели добраться до Владивостока. И при этом японский флот потерял всего три миноносца...


Настолько страшного, разгромного поражения в истории российского флота не было ни до, ни после Цусимы. Что же обусловило такое развитие событий? Историки до сих пор точно не определились с ответом на этот вопрос. Тогда сообщение о разгроме Тихоокеанской эскадры у всех специалистов военно- морских сил вызвало немое изумление. Дело в том, что в течение года войны оба противника осторожничали, намеренно в столкновения на море не лезли и пользовались, в основном, сухопутными крупнокалиберными орудиями и якорными минами. Смешно сказать, но за это время корабельная артиллерия как России, так и Японии не пустила на дно ни единого судна. И тут буквально в течение суток с небольшим погибли 5000 русских моряков.


Конечно, моряки и офицеры 2-й Тихоокеанской эскадры прекрасно понимали, что в их ситуации и с такой техникой на победу рассчитывать нельзя. Но и смертниками они себя не чувствовали. Офицеры верили: им удастся прорваться во Владивосток, хотя, вероятно, будут большие повреждения. Да что там говорить! Ни один моряк даже предположить не мог, что русский флот будет попросту уничтожен. И сам ход войны, и результаты сражения 10 августа 1904 года говорили о том, что Рожественскому для прорыва во Владивосток следует лишь удерживать курс и строй, учитывая ошибки командования эскадры Порт-Артура.


После Цусимы Того стали называть «азиатским Нельсоном». Но не был ли он и сам удивлен исходом грандиозного сражения и чем мог объяснить его результаты? Ответы на эти вопросы так и не были получены. Хотя, пожалуй, ни одно сражение броненосных флотов специалисты не исследовали с такой дотошностью. Особый интерес вызывал тот факт, что у Цусимы впервые в истории флота артиллерийским огнем была уничтожена основная ударная сила любого флота - эскадренные броненосцы. Именно их гибель и привела к разгрому более легких судов.


Но, по всей видимости, на дно русские корабли отправляли не только бортовые орудия японцев. Командир крейсера «Олег» Л. Добровольский первым заговорил о том, что в Цусимском сражении приняли участие несколько японских субмарин. И именно на их счету - трагическая судьба «Наварина», «Ослябли» и «Сисоя Великого»... Так ли это было на самом деле? Мнения специалистов здесь расходятся. Но, по всей видимости, Добровольский не даром впоследствии стал одним из приверженцев идеи создания в России мощного подводного флота.


Но большинство очевидцев того сражения, которым посчастливилось остаться в живых, свидетельствовали: артиллерийский огонь японских судов не был похож ни на что, виденное ими ранее. «Казалось, не снаряды падали на палубу, а мины», - вспоминали моряки. Броня разлеталась в клочья, а в местах попадания снарядов вообще плавилась. К тому же на судах воспламенялось все, что было способно гореть. Во все стороны разлетались осколки, над палубами стлался удушливый дым. Все это дало основание специалистам предположить, что в ходе сражения у Цусимы японцы впервые применили новое оружие, которое стали называть «жидким огнем». Так, французские исследователи А. Шталь и Ж. Блон предположили: японцы использовали новый тип бронебойных снарядов. Скорее всего, они снаряжались неизвестным для русских приспособлением со взрывным действием. Если это так, то судьбу Цусимы решили именно эти боеприпасы. Но тогда почему в ряде других сражений японцы не воспользовались этим своим преимуществом? Может, дело тут в буквально ювелирном, предельно точном и рациональном маневрировании «азиатского Нельсона», неизменно уводившего свои суда из-под обстрела и в то же время дававшего возможность стрелять своим артиллеристам? Но с этой версией специалисты тоже не согласны. Например, знаменитый «поворот Того», который привел к бою судов на сходящихся курсах, многие исследователи называют явной ошибкой адмирала. Ведь он заставил свои корабли проходить буквально по «горячему коридору», при этом сдваивая строй, что, в свою очередь, затрудняло маневрирование при уклонении от огня русских орудий. Так ли это, неизвестно, но победителей, как говорится, не судят...


Еще одна версия принадлежит английскому исследователю Дж. Вествуду. Он считает, что Того... просто прошляпил перестроение русских кораблей и по чистой случайности умудрился в ходе серии поворотов ускользнуть из заведомо разгромного положения. Тут на руку японцам сыграли и устаревшие боеприпасы Тихоокеанской эскадры: они взрывались далеко не всегда и чаще всего напоминали «снаряды» древних катапульт.


В общем, что на самом деле повлияло на исход сражения японского и русского флота у острова Цусима, неизвестно. Сумеют ли военные историки когда- нибудь досконально объяснить происшедшее, или исход боя так и останется среди неразрешимых загадок истории? Время покажет...
  • 0
  • 185

Добавить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив